Новое жилье для пострадавших от паводков на Дальнем Востоке построят к концу 2014 года 25.09.2013 13:20

Новое жилье для пострадавших от паводков на Дальнем Востоке построят к концу 2014 года

Новый полпред президента в ДФО рассказал о том, как будут зимовать пострадавшие от паводков дальневосточники, сообщает СИ Rigma.info со ссылкой на «Российскую газету». 

– Юрий Петрович, понятно, масштабы ущерба, причиненного наводнением, еще будут уточняться. Тем не менее, на сегодняшний день как вы можете его оценить? 

– Ущерб пока сложно окончательно оценить в цифровом выражении. Мы знаем, что в списках пострадавших сегодня более 135 тысяч человек, 32 тысячи человек эвакуировано, пострадало более 14 тысяч домов. Для того чтобы определить, например, насколько пострадал каждый дом, необходимо провести его обследование. Сейчас Минрегион этим занимается. Поэтому более точные цифры ущерба у нас появятся после 30 сентября. Сейчас заканчивается паводок в Хабаровском крае, после этого будет до конца понятно, какое количество людей и домов пострадало. 

Называть сейчас цифры несколько преждевременно. Да и не в цифрах дело. Надо главное пройти по каждой цепочке, по каждому направлению помощи людям - по финансовой помощи, строительству жилья, ремонту, по сельскому хозяйству, дорогам. Надо везде добиться понятных, устойчивых цепочек помощи от начала до конца, от принятия решения до конечного результата. А если говорить о самых уязвимых точках, на мой взгляд, их три. Первая - это финансовая помощь. Очень медленно раскачивался Минфин. 

– Вы имеете в виду финансовую помощь по 10 тысяч рублей? 

– И по 10, и по 100 тысяч. Эти деньги надо выплачивать срочно. Я считаю, что в течение этой недели нам надо большую часть финансовой помощи выплатить. Собственно, за этим туда и еду. Буду помогать всем двигаться быстрее. Это первая задача. Вторая - сельское хозяйство. Третья - строительство домов очень чувствительная область. 

– Как будет идти строительство жилья - по практике лесных пожаров 2010 года, когда заново строились целые поселки по ускоренным технологиям или все будет решаться в индивидуальном порядке? 

– Надо по максимуму учесть желание людей. Если мы сейчас им понастроим быстро жилье где-то в не очень понятном для них месте, не очень понятного качества, то столкнемся с массой проблем, а такие предложения есть. Но многие люди потеряют работу. И еще не факт, что им это жилье понравится. Возникнет много ненужных сложностей. Здесь не так надо. 

– Останутся они на старом месте, и их снова однажды затопит. 

– Поэтому мы говорим: хорошо, оставайтесь здесь, но только давайте так: мы не можем тонуть каждый год, у нас никаких денег не хватит. Мы будем выглядеть не очень умными людьми. Говорю главе муниципалитета: вы прекрасно знаете свою территорию, найдите не подтапливаемое место, найдите возвышенность, быстро оформите землю. Давайте сделаем так, чтобы земли людям дали больше. Было у человека 10 соток, предложите ему 20. Захочет - прекрасно, не захочет - это его решение. Дайте людям что-то светлое, чтобы был какой-то позитив от паводка. Я понимаю, что надо будет тянуть инфраструктуру дополнительно, но это те расходы, на какие надо пойти. В то же самое время есть люди, которые говорят: все, я больше не могу, устал от всех этих потопов, хочу жить в городе Комсомольске-на-Амуре или в Хабаровске в квартире. Эту возможность мы тоже должны предоставить. Такое жилье тоже должно быть построено. Земля есть. 

– Это простые люди. А власть? 

– В большинстве - тоже. Если говорить о главах местного самоуправления, муниципалитетов, о губернаторах, то, конечно, эксцессы бывают, но в большинстве работают в режиме чрезвычайных ситуаций правильно. Они понимают, с какими бедами столкнулись люди, максимально стремятся убрать препоны. Все это вместе - и правильная реакция населения, и местных властей, и очень мужественная и слаженная работа МЧС - все привело к тому, что, если посмотреть на то, как борются с паводками в окружающем мире, то Россия достойно справляется с проблемой паводка на Дальнем Востоке. У нас никто не потерялся, никто не погиб. 

Мы столкнулись с большими экономическими проблемами, с потерей урожая, жилья. К сожалению, по-другому в этом случае произойти не могло. Если говорить о недостатках, о минусах, мне почему-то о них больше хочется говорить, потому что это то, что мне предстоит сделать. Я понимаю, что сделано много, но больше сейчас интересует, что не сделано. Недостаточно организовано информирование населения. Поэтому на последнем заседании правительственной комиссии я дал поручение всем губернаторам добиться, чтобы в каждом пункте временного размещения стоял стенд, где были бы ответы на все часто задаваемые вопросы. 

– Какие будут финансовые источники восстановления, кроме федерального бюджета? 

– Кроме федерального бюджета, это два источника. Первый - бюджет субъектов. 

– Чья доля больше? 

– Мы долями пока не мерялись. Не в этом дело. Губернаторы понимают, что выбираться из этой истории нужно общими усилиями, работают активно. Я бы, наверное, в пример поставил Олега Николаевича Кожемяку, губернатора Амурской области. Он все свободные средства немедленно пустил на выплаты населению. Он сейчас первый по расселению людей из пунктов временного размещения. Тут есть тонкая такая деталь: мы будем делать расселение в два этапа. 

Первый раз людей выселили туда, куда была возможность, потому что вода подходила. Переселяли и в палаточные лагеря, малоприспособленные для жизни школьные спортзалы и тому подобное. Но когда мы понимаем, что жилье им завтра не дадим, жилье еще надо построить, то совершенно очевидно, что оставлять людей в таких условиях на зиму нельзя. Поэтому, чтобы не путаться, придумали термин «пункт длительного пребывания». Это такой промежуточный этап между временным и постоянным жильем. Что это такое? Это общежития техникумов, дома отдыха, базы отдыха предприятий. Каждой семье предоставлена отдельная комната. Это уже не матрасы на полу, это помещение теплое, благоустроенное, в нем можно спокойно пережить зиму. Конечно, не слишком комфортное и не очень хорошее, с точки зрения дальнейшей жизни. Это то, в чем можно зиму нормально пережить - никто не замерзнет, будет, где приготовить пищу. Там, кстати, обеспечено питание, медпомощь, психологическая помощь. 

Это не очень все хорошо, но это то, что мы сейчас можем сделать. Люди к этому относятся с пониманием. Я во многих таких пунктах был. Реакция у людей нормальная. И третий источник финансирования - это, конечно, гуманитарная помощь. Дальнему Востоку помогают всем миром. Собрано на сегодняшний день более 800 млн рублей, отправлено около 14 тысяч тонн гуманитарной помощи, работает специальная группа по приему гуманитарной помощи. 

– На первом заседании правительственной комиссии все губернаторы клялись, что до 1 октября все люди будут переселены в теплое жилье. У вас сомнений на этот счет нет? Все успевают? 

– Я привык спрашивать за обещания. Кожемяко уже его выполнил. Шпорт и Винников - пока нет. Через пару дней начнем с ними разбираться. Но в целом они все мне в глаза глядели и твердо сказали, что они это сделают. Я не думаю, что они подведут. 

– А строительство нового жилья, ремонта, наверное, будет уже в следующем году? 

– Да. В течение лета, к следующей зиме, надо успеть. Минрегион должен к этому времени сосредоточить силы, средства, помочь материалом. 

– Скажите, крупные промышленные предприятия региона, они не существенно пострадали? В частности, авиационный и судостроительный заводы в Комсомольске-на-Амуре? 

– Подтопления как такового у них не было. У них возникли, как у всех, кто оказался в зоне бедствия, вторичные сложности - им пришлось снимать людей с рабочих смен на дамбы. Они каждый день отправляли туда большое количество людей, которые мешки таскали, строили дамбы, но это было необходимо. С этой точки зрения, какие-то проблемы есть, но на производственном цикле как таковом это не отразилось. Предприятия работают в рабочем ритме. Строят «Суперджеты» - их там много, хорошее оборудование, все красиво, надеюсь, что и летать будут тоже хорошо. 

– Ваш преемник на посту министра природных ресурсов и экологии Сергей Донской делал доклад президенту во Владивостоке. Оказывается, в бассейне Амура регулярно происходят наводнения, а два-три раза в столетие - катастрофические. Вопрос: почему люди до сих пор не создали защиту от этих наводнений - те же водохранилища, например? Сейчас, после этого наводнения, будет ли в планах разработать какую-то систему защиты? 

– Давайте разделим ответ на этот вопрос на несколько частей. Прежде всего, давайте зададимся: а что, человек не может справиться со стихией? В прямом смысле, скорее нет, чем да. Надо исходить из того, что природа, планета, на которой мы живем, пока нами не до конца регулируема. К природе надо относиться с уважением. Это первая часть ответа. 

В ходе моих бесед с жителями мне говорили: а зачем нам выбирать какие-то другие места, высокие? Здесь же дамбы построили, они удержали, сейчас вода уйдет, давайте эти дамбы укрепим и внутри поставим еще дома. Я говорю: ни в коем случае! А если уровень следующего паводка будет на полметра выше? Мы снова будем бегать с мешками? Жестко и прямым текстом в указе президента написано: не допускать строительства в зонах подтопления. Невозможно это делать второй раз. Поэтому защитными дамбами, конечно, надо огораживать территории, которые уже сформировались. Есть набережная Хабаровска, тонет она, но что-то надо делать с этой набережной. Надо подумать, как поднять стенки. В целом надо просто умнее выбирать места для строительства. 

Есть еще одна составляющая этого вопроса - это проблема регулирования стока. Мы не сделаем регулирование стока панацеей от любых погодных невзгод. Так, чтобы мы построили еще пару водохранилищ и забыли про проблему паводка, так не получится. Но мы можем увеличить степень страхования природных рисков, мы можем увеличить степень защиты, то есть мы должны сейчас - первое - проанализировать и укрепить защитные сооружения, сделать их постоянными там, где это целесообразно, там, где большие жилые массивы, где есть какой-то смысл потратить на это деньги. Второе - надо заняться расчисткой русел рек, потому что это тоже оказывает непосредственное влияние на гидрологический режим. Третье - нам точно надо заняться регулированием стока, то есть количество водохранилищ тоже надо увеличивать. Это важно, в том числе, и для гидроэнергетики (там у нас энергонедостаточный регион). 

Вы знаете, что создана отдельная комиссия под руководством Аркадия Дворковича. Как раз вопрос строительства следующей гидроэлектростанции она будет решать. Эти два вопроса разделены принципиально, потому что нельзя путать ликвидацию последствия от паводка и капитальные вложения, связанные со строительством объектов энергетики. Надо паводком заниматься отдельно, а вопросы гидроэнергетики решать отдельно. Поэтому комиссии и разведены. 

Станции надо строить. На это уйдет не один, не два, не пять лет. В то же время полностью проблему они, конечно, не решат. Нам надо все равно исходить из того, чтобы строиться на высоких местах, на всей планете сегодня количество катастрофически природных явлений увеличивается. 

– Для того чтобы восстановить хозяйство после всего этого потопа, хватит ли в регионе своих рабочих рук или придется привлекать кого-то со стороны? 

– Сегодня на ликвидации последствий наводнения работают 45 тысяч человек со всей страны. 

– Но они же уедут потом. 

– Они уедут тогда, когда справятся с большей частью вопросов, связанных с ликвидацией последствий. Министр по чрезвычайным ситуациям Владимир Андреевич сказал: сколько надо оставить ребят, мы их на столько и оставим. Кстати, к спасателям везде очень теплое отношение. Они здорово помогают во всем, очень хорошо работают. Поэтому все время, которое необходимо для ликвидации последствий, спасатели будут продолжать там работать.



Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть


Система Orphus

Яндекс.Метрика